Зона видимости
Мы поговорили с тремя героями о том, почему они работают в инклюзивных проектах и как этот опыт меняет их жизнь.
Владимир Аверин, фотограф, художник, арт-педагог, сооснователь коллажной мастерской «Украл порезал». Делает съемки для социальных медиа, ведет инклюзивные курсы и мастерские в Центре Зотов, «Гараже» и на других площадках
— Я такой человек, что не могу работать вдолгую, если мне неинтересно. А здесь мне всегда интересно. И в фотографии, и в педагогических инклюзивных проектах. Ценно, что я встречаюсь, общаюсь с людьми с самым разным жизненным опытом, мышлением, в самых разных жизненных ситуациях. И это сильно углубляет мое восприятие мира. Я снимал в детском хосписе, снимал бездомных, недавно в горах Осетии провел три дня с педагогом 94 лет. И я всегда чувствую, насколько это бесценный опыт. Это столкновение с другими представлениями о мире, о жизни, с другим складом мышления, языком.
Меня это очень захватывает. Как будто бы я через это могу научиться большему. В компьютерных играх иногда есть такая карта, в которой сначала открыт только маленький кусочек, а остальная часть, пока ты туда не дойдешь, — темная. И вот такая карта у меня в голове, и, чтобы сориентироваться в своей жизни, мне нужно сначала увидеть, какие вообще есть варианты.
Когда я начинал снимать для социальных медиа, то всегда ощущал, что в моей работе существует два процесса. Один — рабочий: у меня есть конкретная задача — получить фотографии. А другой… Вот я еду снимать про «Дом с маяком», а там женщина, у которой ребенок умер две недели назад. И я понимаю, что ей совсем не до фотографий, хотя она дала свое согласие, и что для материала это важно. Но ясно, что надо сделать съемку так, чтобы ее не перегрузить, постараться побыстрее. Не до двухчасовой съемки и позирования человеку. Я для себя как-то довольно быстро сформулировал, что на первом плане все равно человек и его состояние, а вот дальше только моя забота — постараться в этой ситуации сделать какую-то стоящую историю, выполнить свою рабочую задачу.
Бывает, что я с человеком могу провести три дня и видеть его в разных ситуациях, побыть его тенью. Тогда, конечно, получается богатая история. Но бывает, что на съемку час, и человек в тяжелом состоянии. В любом случае мне важно установить доброжелательный контакт, чтобы он понял, что от него ничего не требуется. Люди часто переживают, что не умеют позировать или квартира у них не слишком красивая. И я каждый раз сразу стараюсь транслировать, что ничего специального не нужно, что вы интересны сами по себе, чтобы у человека осталось приятное впечатление об этой встрече.
Это сложная головоломка из разных частей — выстроить целостную историю и в то же время позаботиться о тех, кого ты фотографируешь. Не выжимать с помощью фотографий эмоции из читателя, например, показывая бездомного с грустью в глазах, сжимающего грязными руками плошку супа. Это очень простой и манипулятивный путь. Мне важно не поддерживать этот стереотип, не обезличивать людей, не унижать достоинство человека, в каких бы сложных обстоятельствах он ни находился.
Меня часто спрашивают, тяжело ли мне идти в такие темы, например снимать в детском хосписе. Конечно, это нелегко, у меня много разных чувств поднимается. Но «тяжело» для меня — это другое: когда ты вообще не хочешь этого видеть, закрываешь глаза и сбегаешь. А эта часть мира есть, ее важно видеть.
У нас в какой-то момент образовалась группа психологической поддержки для фотографов. И тогда я узнал, что кому-то бывает невыносимо с некоторыми темами. Мы все разные. У меня нет такого. Какие-то темы правда тяжелее, чем другие. Но они существуют. Так все устроено. И, возможно, соприкасаясь с ними, я могу что-то лучше понять. У меня нет базового ощущения, что мир приятный и гармоничный. Для меня это — энергия хаоса, и единственный способ понять ее логику — вступить с ней во взаимодействие.
Мы все рядом друг с другом существуем, но очень по отдельности. Я, например, не знаю, кто мои соседи по лестничной клетке. Тоже невидимые люди, да? Мир, который должен быть целостным, распадается на фрагменты. Но когда ты взаимодействуешь с какой-то его частью, которую раньше не замечал, она становится видимой.
Мне это помогает справиться с переживанием, что всем помочь нельзя. Мне близка позиция свидетеля, особенно это ощущается в фотографии. Я захожу в какие-то закрытые зоны, что-то узнаю о них, фиксирую, могу про это рассказывать. Отправляюсь туда и что-то приношу другим людям. Смотрите, такая жизнь тоже есть. И она — часть нашего общего мира.
***
Ася Слепнева, актриса кукольного театра «Ерундук», многодетная мама. В АНО Центр «Пространство общения» работает с совершенно разными детьми и взрослыми и ведет инклюзивную группу «Играем в театр»