Земля горела под ногами фрицев
В 1941–1944 годах в партизанском движении на оккупированных территориях Советского Союза было задействовано порядка 1,1 млн человек. Еще несколько сотен тысяч занимались подпольной работой и были связаны с партизанами. Народные мстители были хорошо организованной военной силой и тесно взаимодействовали с РККА
Первым задокументированным партизанским боем Великой Отечественной войны стало столкновение с немцами группы из полутора десятка бойцов Василия Коржа 28 июня 1941 года. 42-летний завфинотделом Пинского обкома ВКП(б) успел попартизанить еще в Гражданскую, уцелел в годы армейских чисток в конце 1930-х — ходил под следствием как «польский шпион», но все обошлось.
В первый же день войны Корж создал в белорусском Пинске отряд, на вооружении которого были только винтовки, пять-десять пачек патронов на каждого, гранаты. Уже на четвертый день войны его бойцы взяли в плен разведчиков-парашютистов. А на шестой день, уже находясь в глубоком тылу, на дороге Пинск — Логишин у деревни Посеничи партизаны Коржа устроили засаду на танковую колонну немцев. Атака оказалась удачной: были уничтожены две машины, сами партизаны не понесли потерь. С трофейным автоматом Корж потом не расставался до 1944 года.
На начальном этапе войны партизанское движение формировалось из трех составляющих: стихийно создававшиеся на захваченных гитлеровцами территориях отряды «народных мстителей», организованные отряды, создававшиеся партийными органами и НКВД, и, наконец, военные окруженцы: в ходе глубоких охватов вермахтом советских войск значительная часть бойцов Красной Армии оказалась в окружении и вынуждена была перейти к партизанской борьбе.
Уже к 5 июля 1941 года на направлении главного удара вермахта в Белоруссии были созданы 14 партизанских отрядов общей численностью 1162 человека. А ровно через год, по данным первого секретаря ЦК компартии Белоруссии Пантелеймона Пономаренко, на территории этой республики насчитывалось уже 608 партизанских отрядов общей численностью 81 546 человек, подчинявшихся центральному командованию. Кроме того, имелись сведения еще о 1626 действующих отрядах численностью свыше 40 тыс. человек.
Хочешь мира — готовься к войне
Мало кто знает, что РККА начала серьезную подготовку к народной войне на своей территории еще в 1920-е годы. Лучшие стратегические умы объективно оценивали состояние дел в разрушенной Гражданской войной стране, поэтому предполагали, что при очередном натиске с Запада на первом этапе новой войны армии, вполне вероятно, придется отступать.
Запад страны на предполагаемом «направлении главного вражеского удара» — это лесисто-болотистая местность с плохо развитой системой сообщений, сложная для развертывания больших масс войск, но зато пригодная для организации диверсий и неожиданных нападений. Необходимо было заблаговременно создать условия для борьбы с будущими интервентами, нанесения им ударов с тыла и дезорганизации вражеских коммуникаций. Готовить партизанские базы и кадры для «малой войны».
Одним из авторов концепции «малой войны» был нарком по военным и морским делам Михаил Фрунзе. В своей книге «Единая военная доктрина и Красная Армия» он отмечал: «Если государство уделит этому достаточно серьезное внимание, если подготовка этой “малой войны” будет проводиться систематически и планомерно, то и этим путем можно создать для армии противника такую обстановку, в которой при всех своих технических преимуществах они окажутся бессильными перед сравнительно плохо вооруженным, но полным инициативы, смелым и решительным противником».
Стратегия партизанских действий строилась на том, что войска противника, перейдя государственную границу и пройдя вглубь нашей территории на сотню километров, должны были напороться на укрепрайоны и увязнуть в позиционной войне. Поэтому партизанские базы закладывались между границей и укрепрайонами. То есть, как только противник углубится на сто километров, партизаны должны начать организованное сопротивление и перерезать ему коммуникации. Через некоторое время, лишившись свежего пополнения, подвоза боеприпасов и продовольствия, войска неприятеля вынуждены будут отступать. Партизаны же должны отходить вместе с противником, все время оставаясь в его тылу и продолжая диверсии. Вплоть до перехода государственной границы, где на зарубежной территории также создавались тайные партизанские базы.
В конце 1920-х и начале 1930-х годов в западных регионах страны стали создаваться партизанские спецшколы. Особое внимание уделялось минно-диверсионной подготовке. В школах были хорошие мастерские, лаборатории, а некоторые имели закрытые тиры и небольшие полигоны, на которых можно было устанавливать и даже подрывать различные мины и заряды.
Школы работали конспиративно. Курсанты имели псевдонимы и под благовидными предлогами условно исключались из партии и комсомола. Они не подлежали мобилизации и должны были в случае необходимости остаться на оккупированной территории. В Киеве и Одессе их сборы для конспирации назывались «слетами рыболовов», в Полесье — «слетами лесоводов». Из курсантов готовили минеров, разведчиков, командиров групп и отрядов. Даже обучали летать на самолетах. Крайне важно: в спецшколах изучали оружие вероятных противников, чтобы партизаны и диверсанты могли в нужный момент эффективно использовать трофеи.