«Мариана»: роман о взрослении, написанный правнучкой Чарльза Диккенса
В издательстве «КоЛибри» вышел роман «Мариана» — светлый и легкий, с блестящими описаниями быта, нравов, характеров. Главной героине, Мэри, Моника Диккенс (писательница, правнучка Чарльза Диккенса) подарила многие факты собственной биографии. Forbes Woman публикует отрывок о школьных годах Мэри, пришедшихся на начало 1930-х.
Несмотря на то что она объяснила строчку «Златых краев я повидал немало» как «Я совершил несколько экспедиций в места, где добывают золото», а сочинение о деревьях на французском написала, не зная, как по-французски слово «лист», Мэри выдержала вступительные экзамены в школу Св. Мартина.
Покидая Мэнтон-Хаус она прослезилась не от того, что ей не хотелось уходить оттуда, а потому, что так полагалось. Мисс Кардью поцеловала ее в оранжерейной духоте кабинета и велела всегда помнить девиз их школы: «Не падай в обморок и не бойся ученья», и Мэри с трудом удержалась от автоматического ответа: «Скоро перемена, а значит, лимонад и печенье».
С новым картонным чемоданчиком в руке, который выглядел как кожаный, в бесформенном синем пальто и велюровой шляпе запредельной твердости и безобразия, Мэри подходила к импозантному зданию школы Сент-Мартин. Под пальто были темно-синий жилет с красно-белой вышитой на груди эмблемой и белая блузка, слегка великоватая, потому что могла сесть после стирки. В тринадцать лет Мэри была маленькая для своего возраста. Ее волосы, все еще нестриженные, теперь закрывали уши и проявляли заметную тенденцию виться, что повергало миссис Шеннон в экстаз.
Первые дни в школе Сент-Мартин показали Мэри, почему люди [совершают самоубийства]. Из двухсот пятидесяти девочек с ней никто не разговаривал. Мэри не знала, где в школе уборная, она пряталась во время обеда, так как не знала, где ее место за столами. Она молча сидела на уроках, избегала площадок для игр и бродила по территории школы, как отверженная, а голова у нее раскалывалась от отчаяния. До этого она никогда не возражала против одиночества. Часто оно было желанным, но тут оно, как ей казалось, вызывало презрение и бросалось в глаза. В стаде все были счастливыми, изгои презирались, и Мэри не видела никаких шансов присоединиться к стаду. Эти девочки были начисто лишены шарма, и ее поражало их ни на чем не основанное высокомерие. Впрочем, там была одна девочка, которую она часто видела, — высокая, видная, с совершенно взрослой грудью, украшенной наградами. Она всегда куда-то спешила, словно хотела сделать все вещи на свете. Каждый раз, когда она проносилась мимо, Мэри, которой всегда было нечего делать, вспыхивала и, затаив дыхание, с обожанием глядела ей вслед.
Все время учебы в школе Сент-Мартин, даже когда она сама уже находилась в центре событий и стала одной из богинь, при виде которых каменели новенькие девочки, она никогда не смогла бы сказать себе: «Я часть этого места, я одна из тех, кто определяет его дух». Она так и не избавилась от ощущения, что оно принадлежит другим людям и она там случайный человек.