Борис Клюев рассказывает о своей жизни

Караван историйЗнаменитости

Борис Клюев: Три стадии любви

К моменту внезапно обрушившейся на меня популярности с Викой прожили почти десять лет. Зная мой характер, она понимала: если начнет выступать и устраивать скандалы, тут же уйду.

С партнершей по сериалу «Воронины» Анной Фроловцевой нас пригласили в Ростов-на-Дону на День города. Установленную на главной площади высокую сцену от трехтысячной толпы отделяли металлическое ограждение и полицейский кордон. Выходим на помост и понимаем, что выглядим как два лилипута и узнать в нас артистов из любимого сериала публика вряд ли сможет. Догадка оказывается верной — площадь продолжает жить своей жизнью: шумит, смеется, поет, на нас — ноль внимания. И тут я говорю в микрофон: «Египетская сила!!!»

В воздухе повисает мертвая тишина, которая через пару секунд взрывается тысячеголосым «А-а-а!!!», и толпа, сметая ограждение и полицейских, устремляется на сцену. Хватаю Фроловцеву за руку, вместе влетаем в гримерку и запираемся. Выходим спустя полчаса, когда стражам порядка удается утихомирить публику.

Разве мог я десять лет назад подумать, что Николай Петрович Воронин принесет мне славу, намного превышающую ту, что досталась после роли Дубова-Трианона в фильме «ТАСС уполномочен заявить...»? Началось все в середине нулевых, когда гостил у друга в США и посмотрел несколько серий забавного ситкома про сумасшедшую американскую семейку «Все любят Рэймонда». А спустя три или четыре года меня приглашают на Киностудию имени Горького, где узнаю, что штатовцы продали права на тот самый ситком каналу СТС, но прерогативу утверждать артистов на главные роли оставили за собой.

И вот в павильоне, где проходят пробы, сидят три десятка американцев. Мне дают вводную:

— Ваш герой любит футбол и пиво. Еще у него есть сын, которого отец считает бестолковым.

Спрашиваю:

— Могу импровизировать?

— Да-да, конечно!

В мгновение ока превращаюсь в цунами: ору, топаю ногами, потрясаю в воздухе кулаками. В одном зажата бутылка пива — оно расплескивается, и парень, пробующийся на роль сына, с реальным испугом на лице пытается закрыться от брызг ладонями. Американцы ржут, хлопают.

Возвращался домой без малейшего волнения: утвердят — не утвердят... Не та роль, за которую стоит биться. Пролетело больше года, я уже давно забыл о пробах, и вдруг звонок: «Вы были утверждены сразу, но все эти месяцы американцы искали исполнителей других ролей. Теперь у нас полный комплект. Через неделю начинаем».

Потом узнал, что один из руководителей канала сильно противился выбору американцев: «Клюев? Да вы что?! Он же серьезный артист — его нельзя брать в ситком!» Получая за Воронина статуэтку ТЭФИ, мельком подумал: теперь-то сомневавшийся товарищ должен в полной мере осознать свою ошибку!

Если с одеждой для моих экранных домочадцев проблем не возникло, то с костюмом для Николая Петровича режиссер Саша Жигалкин мучился долго. Сетовал: «Борис Владимирович, на вас даже классическую рубашку надеть нельзя — сразу выглядите аристократом!»

Искали, подбирали, сводили с ума костюмеров — все не то. А потом мне вдруг пришла на память рекомендация великого Чаплина: «Хотите, чтобы было смешно, наденьте штаны на два размера больше, а рубашку — на два меньше». Попробовали — и обхохотались: ничего нелепее придумать было невозможно.

С каждой серией характер Воронина обрастал подробностями и деталями, которые придумывали мы с режиссером: как у Николая Петровича загорается глаз при виде хорошеньких женщин, как он постоянно пасется на кухне и беспрестанно что-то жует... Последнее стало, пожалуй, самым серьезным испытанием. В десять утра я съедал три тарелки борща — по одной на дубль, потом батон докторской колбасы, а через короткое время — торт. После этого на площадке объявляли обеденный перерыв, и я уходил куда-нибудь подальше — от запаха еды меня мутило. Спасали пищеварительные таблетки, которые брал на съемки «Ворониных». Со временем научился имитировать жевательный процесс — и теперь это делаю виртуозно.

В творческом плане тоже не обошлось без проблем. В первых сериях я все действие тащил на себе. Но когда количество перевалило за третий десяток, партнеры стали подтягиваться и мне уже не приходилось в одиночку волочь весь воз.

Хотя жанр «Ворониных» и называется «ситуационной комедией», я использовал любую возможность, чтобы привнести в действие элементы драматизма. Николай Петрович может сколько угодно орать на жену, помыкать ею, но когда с Галей что-то случается, готов отдать за нее жизнь.

С партнерами по комедийному сериалу «Воронины» Георгием Дроновым и Анной Фроловцевой

Одним из самых драматических эпизодов, безусловно, стала встреча Николая Воронина с сестрой, которую сыграла Римма Маркова. Впрочем, «сыграла» — громко сказано. Талантливая акт риса давно нигде не снималась, и сталкиваясь на премьерах и фестивалях, мы постоянно спорили. Начинала всегда Римма — с неизменного лозунга:

— Кинематограф умер!

— Ну умер — и что? — возражал я. — Работать надо, а не предаваться воспоминаниям, как раньше было хорошо!

— Разве что для поддержания штанов в какой-нибудь сериал пойти?

— Хотя бы! И чтоб мозг не закисал!

Когда стали искать актрису на роль Валентины Петровны Ворониной, я предложил Маркову — как говорится, на свою голову. Стали репетировать, а Римма совершенно не в форме: не может запомнить даже простенький текст. Тогда я перевел сцену в такой драматизм, что у съемочной группы, как все потом признались, побежали мурашки. Молча смотрю на нее, а из глаз катятся слезы... Тут и у партнерши давно дремавшая актерская природа проснулась, Римма тоже заплакала — и эпизод получился очень пронзительным. Жаль, эту родственную линию пришлось прервать — актриса совсем не держала текст.

Воронин дался мне труднее, чем все ранее сыгранные князья, графья и шпионы вместе взятые, — и понятно почему: в роли простака-горлопана пришлось дальше всего уйти от себя. Поначалу постоянно замечал за собой то джентльменский жест, то аристократическую интонацию — боролся с ними нещадно и вскоре научился, надев нелепый костюм, мигом перевоплощаться в Николая Петровича...

Молодые коллеги не раз демонстрировали мне периодически появляющиеся в Интернете забавные парные портреты: мой и короля Франциска I, мой и знатного вельможи из старинного рода Ларошфуко. Те, кто составлял «дуэты», находили несомненное сходство между мной и этими историческими персонажами. Такое лестно любому, однако правда превыше всего: хоть и знаю свою родословную только до дедушек-бабушек, дворянские корни, даже самые хиленькие, в ней вряд ли отыщутся. А вот актерские присутствуют!

Папа с юности мечтал стать артистом. Поступил в Вахтанговскую школу, а после выпуска вместе со всем курсом поехал в Комсомольск-на-Амуре, где начиналась грандиозная стройка. Условия жизни там были катастрофическими, недаром семьдесят процентов живой силы составляли политзаключенные. Однако никто из вчерашних студентов не сбежал, и благодаря им гарнизонный театр вскоре дал первую премьеру. Отец в Комсомольске-на-Амуре исполнил несколько главных ролей — он был красивым, фактурным и мог бы переиграть весь романтический и героический репертуар, даруй ему судьба долгую жизнь и возможность совершенствоваться в профессии.

Через два года артисты-добровольцы вернулись в Москву, устроились в труппу гастрольного театра и ездили по волжским городам, а в конце тридцатых отца взяли в Московский драматический театр, из которого спустя много лет выросла легендарная «Таганка». К сожалению, здесь ничего заметного Владимир Клюев сыграть не успел — началась война.

Прежде Соломин и Ливанов на площадке не пересекались, и Виталия, ратовавшего за железную дисциплину, опоздания «Шерлока» к началу съемок приводили в бешенство

Из-за больного сердца отца признали негодным к службе, тем не менее вместе с другими белобилетниками из числа художников, музыкантов и артистов он записался в ополчение работников искусств и четыре года воевал в составе истребительного батальона. Мама сохранила военные фотографии отца и письма, которые я часто перечитываю.

После Победы отец на сцену не выходил — прогрессирующая болезнь не оставляла на это сил. Полгода проработал администратором ТЮЗа, еще полгода — директором народного хора имени Петра Яркова. Мама рассказывала, что с гастролей в Средней Азии папу привезли на носилках. Два года он лежал дома. В мою детскую память врезалась картинка: я играю под столом в кубики (в комнате три на три метра больше негде), а папа в пижаме полусидит на кровати, привалившись к подушкам. Лица его не помню — только образ. Мама спрашивает:

— Володя, хочешь чаю?

Он мотает головой:

— Нет, Валь, спасибо.

Мама овдовела в двадцать девять лет и больше замуж не вышла. В последнем, каюсь, есть моя вина. Когда отец умер, мне было четыре, и появлявшихся рядом с мамой мужчин я принимал в штыки. Скандалов, истерик «женихам» не устраивал, просто угрюмо молчал, даже когда обращались ко мне напрямую. Проводив гостя, мама спрашивала:

— Он тебе нравится?

Ответ был неизменным:

— Нет! Не хочу, чтобы приходил.

И больше «жених» в нашем доме не появлялся...

Более или менее прилежно я учился только в первом классе, потом закрутила уличная жизнь. В начале пятидесятых шпаны в Москве развелось без счета, в каждом дворе сколачивалась своя шайка-лейка. Мы жили в самом центре, на Спиридоновке, и я не раз был свидетелем, как на Патриарших сходились врукопашную по сотне человек с каждой стороны и начиналось ристалище с кровью и увечьями. Криминальную пальму первенства в районе держал дом в Трехпрудном переулке, где впоследствии поселилась Людмила Гурченко, — в нем не было квартиры, где хотя бы один из обитателей не сидел по уголовной статье. Мы с пацанами старались обходить тот двор стороной.

Когда сломался холодильник, обратился к Носику — у него в торговой сфере имелись обширные связи. И коллега быстро решил мою проблему

Зимой большую часть времени проводили на катке на Патриарших. Если стоять спиной к павильону, в дальнем левом углу всегда огораживали невысоким заборчиком полынью для пары белых лебедей. И была у нас любимая забава — купать в ледяной водичке милиционеров. В ту пору каток работал в две смены: на утреннюю продавались дешевые билеты, потом перерыв с подготовкой льда для вечерней, когда вход стоил значительно дороже. Понятно, никто из нас ухом не вел, когда из репродуктора звучало требование покинуть каток, и милиционеры — как правило деревенские ребята, обутые в валенки, принимались гоняться за нами, виртуозами льда! В финале обессилевшего от бега стража порядка мы с дружками брали за ноги за руки и раскачав, бросали через заборчик к лебедям. Правда следили, чтобы не захлебнулся и выбрался на лед. А когда бедолага уходил сушиться, продолжали кататься без помех.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Екатерина Вилкова: «Я перестала очаровываться» Екатерина Вилкова: «Я перестала очаровываться»

Екатерина Вилкова о том, как однажды ей стало тесно в этом мире

Караван историй
Век живи: долгожительство станет нормой Век живи: долгожительство станет нормой

Долголетие: фантазии или ближайшее будущее?

Монокль
Алик Сахаров: Мой ход в «Игре престолов» Алик Сахаров: Мой ход в «Игре престолов»

Я с самого начала знал, что на Арью возложена миссия уничтожить Короля Ночи

Караван историй
Кино привезли Кино привезли

Сколько стоили импортные фильмы России

Деньги
Мировое правительство Мировое правительство

Тайны женщин семейства Ротшильд

Tatler
7 фруктов, которые нельзя хранить в холодильнике: мнение шеф-повара 7 фруктов, которые нельзя хранить в холодильнике: мнение шеф-повара

Каким фруктам не место в холодильнике

VOICE
Я буду в твоей голове Я буду в твоей голове

Мария Лопатова выучилась на доктора

Tatler
Анатолий Шульев: Свойство таланта в том, чтобы преодолевать неудачи Анатолий Шульев: Свойство таланта в том, чтобы преодолевать неудачи

Анатолий Шульев о смыслах, заложенных в спектакль о физике Льве Ландау

Ведомости
«Кухня Древнего мира» «Кухня Древнего мира»

О сырах, которые в Древнем Риме считались скромной пищей

N+1
«Речь про свободолюбие, озорство какое-то»: художник Саша Браулов — о работе над обложкой «Правил жизни», вышивке как методе и здоровом хулиганстве «Речь про свободолюбие, озорство какое-то»: художник Саша Браулов — о работе над обложкой «Правил жизни», вышивке как методе и здоровом хулиганстве

Художник Саша Браулов о вышивке как методе и силе доброты

Правила жизни
Дрифт без правил Дрифт без правил

«Жига. На полной скорости»: каким получился фильм о дрифтинге в России?

Автопилот
Почему в жару отекают ноги и как снять отек Почему в жару отекают ноги и как снять отек

В чем причины отеков лодыжек и стоп в жару

РБК
Слава: «Я всегда мечтаю о том, что может сбыться» Слава: «Я всегда мечтаю о том, что может сбыться»

25 лет на сцене — певица Слава по праву может гордиться этим достижением

Добрые советы
«Осторожно, двери закрываются»: 90 лет эволюции поездов Московского метро «Осторожно, двери закрываются»: 90 лет эволюции поездов Московского метро

Как поезда столичного метро из утилитарных машин превратились в символ прогресса

ТехИнсайдер
Андрей Кирсанов Андрей Кирсанов

Андрей Кирсанов по-настоящему круто умеет смотреть объективом в глаза

Собака.ru
Схватить, покрутить и нести на анализы: что делать, если укусил клещ Схватить, покрутить и нести на анализы: что делать, если укусил клещ

Как защищаться от клещей, и что делать, если паразит все-таки укусил

Forbes
«Стоять на обочине с полным баком»: как скромность мешает карьерному росту «Стоять на обочине с полным баком»: как скромность мешает карьерному росту

Как работает профессиональная видимость и можно ли превратить ее в стратегию

Forbes
От свалок до цифровизации От свалок до цифровизации

Особенности управления мусорными отходами в РФ и в мире

Ведомости
Как в лучших фильмах: 5 шпионских гаджетов времен холодной войны Как в лучших фильмах: 5 шпионских гаджетов времен холодной войны

Устройства времен холодной войны, которые делали работу шпионов эффективнее

ТехИнсайдер
«Мы не воюем, мы работаем» «Мы не воюем, мы работаем»

О службе в Афганистане и Чечне, а также о специфике работы советских погранвойск

Монокль
Солнечный друг Солнечный друг

Как защититься от вредного влияния солнца и сделать его своим другом

Добрые советы
Американские врачи выполнили первую в мире пересадку мочевого пузыря Американские врачи выполнили первую в мире пересадку мочевого пузыря

Хирурги впервые в мире пересадили пациенту мочевой пузырь от мертвого донора

N+1
За белым солнцем За белым солнцем

Белые ночи, Новый год, летний лед:  что еще возможно в июне в Якутии?

Новый очаг
Ядерная война приведет к потере 80 процентов урожая кукурузы Ядерная война приведет к потере 80 процентов урожая кукурузы

Ядерная война уронит годовое производство кукурузы на планете на 80 процентов

N+1
Просто добавь воды Просто добавь воды

Химики предложили новый способ стабилизации наночастиц оксида железа

Наука и жизнь
Ядро Земли понемногу вытекает на поверхность Ядро Земли понемногу вытекает на поверхность

Может ли материал металлического ядра Земли выталкиваться на ее поверхность?

ТехИнсайдер
Будь в форме Будь в форме

Мы собрали семь причин, из-за которых вы никак не можете обрести фигуру мечты

Moodboard
Ученые выяснили, какие продукты могут помочь лучше выглядеть с возрастом Ученые выяснили, какие продукты могут помочь лучше выглядеть с возрастом

Всего одно яблоко в день может замедлить старение нашего организма

ТехИнсайдер
Природное и культурное наследие: 5 самых впечатляющих объектов из списка ЮНЕСКО в России Природное и культурное наследие: 5 самых впечатляющих объектов из списка ЮНЕСКО в России

Впечатляющие объекты, входящие в список Всемирного наследия ЮНЕСКО

ТехИнсайдер
Как сохранять по две тысячи рублей каждый месяц: 5 советов по экономии света в квартире Как сохранять по две тысячи рублей каждый месяц: 5 советов по экономии света в квартире

Не только лампочки: неочевидные способы снизить расход электроэнергии

ТехИнсайдер
Открыть в приложении