«Аранжерею зделать»: сколько стоили сады и парки в Российской империи
В XIX веке на средства, которые выделялись из казны на содержание роскошных садов и парков, можно было прокормить небольшой город. Сколько стоили яблони Коломенского и царскосельские ананасы и почему цветущие деревья и красивые дорожки были важны для имиджа всей России, рассказывает искусствовед, автор и сооснователь проекта «Не придумали!», который выпускает подкаст #ИсторияСадов, Полина Пендина.
Кем были первые отечественные садоводы
Первые сады на Руси появились задолго до императорских резиденций. Сады и огороды устраивали при монастырях, где выращивали плодовые деревья, овощи и лекарственные растения, а также при княжеских дворах. Первые сведения о древнерусских садах относятся еще к XII веку.
В XVII столетии садоводство стало полноценной частью царского хозяйства. В резиденциях устраивали регулярные и плодовые сады, оранжереи, пруды. Например, в Измайлове царь Алексей Михайлович создал большое экспериментальное хозяйство, куда приглашал голландских и немецких садовников.
Но настоящая мода на большие дворцово-парковые ансамбли пришла в Россию при Петре I. С начала XVIII века русские резиденции стали создавать по европейским образцам — с регулярными садами, фонтанами, каналами и со сложной системой водоснабжения. Именно тогда сад постепенно превратился из преимущественно хозяйственного пространства в дорогостоящий архитектурный проект. Во второй половине XVIII столетия при Екатерине II в моду вошли пейзажные, или «английские», парки. А спустя еще 100 лет крупные императорские сады окончательно превратились в самостоятельные хозяйства с отдельными штатами и бюджетами — и большинство сохранившихся смет и отчетов, фиксирующих подробности их содержания, относится именно к этому периоду.
Кто работал в императорских парках
В XIX веке сады и парки в российских городах и в пригородах были не просто пространством для прогулок — они воплощали мощь и влияние всей империи. Содержание такого хозяйства требовало огромных расходов: иногда лишь ремонт одной оранжереи обходился дороже годового жалования десятков работников. Так, в 1810 году главный садовый мастер Царского Села Джозеф Буш подготовил подробную смету содержания садов и оранжерей на следующий год. Общий бюджет он оценил в 17 910 рублей — почти в 90 раз больше, чем получал в год канцелярский служитель министерства, жалование которого не превышало 200 рублей. Из них 11 430 рублей должны были пойти на оплату рабочих. Еще 1200 рублей заложили на содержание лошадей, без которых невозможно было перевозить землю, деревья, удобрения и строительные материалы. На сами материалы и различные работы требовалось еще 5280 рублей.
Александр I такую смету не оценил, средства не выделил. Самого Буша уволили, а на его место пригласили садового мастера Менаса. Тем не менее впоследствии по распоряжению императора «вдобавок к штатной сумме по недостатку оной, на содержание садов, оранжерей и теплиц» ежегодно стали дополнительно выделять еще 44 787 рублей.
В середине XIX века уход за парками и садами стали доверять исключительно профессионалам: садовники отвечали за деревья, кустарники и цветы, а отдельные специалисты — за огороды. Квалифицированный садовник получал 75–480 рублей в год, его помощник — 15 рублей в месяц плюс три пуда провизии. Нанять специалиста можно было на год, сезон или для конкретной работы. Для выполнения простейших задач, впрочем, специалисты продолжали привлекать крестьян.
Чтобы стать профессиональным садовником, требовалось специальное образование. В середине XIX столетия таких специалистов готовили Московская школа садоводства, Пензенское училище садоводства, Московская земледельческая школа и другие учебные заведения. Выпускники получали квалификации «практический садовод», «садовый мастер и подмастерье» или «управитель и садовод».
Что выращивали мастера садово-паркового искусства
При Екатерине II в одном только Новом саду в Коломенском насчитывалось 859 плодоносящих яблонь, 994 вишневых дерева, 424 штамбовые липы, 2064 штамбовые березы, более 3400 кустов смородины, сотни кустов малины, крыжовника, сирени и других растений. Такой парк требовал не разовых вложений, а ежедневного ухода, который год за годом становился главной статьей расходов.
«Я ныне люблю до безумия аглинские сады, кривые дорожки, отлогие холмы, озерам подобные пруды, архипелаги на твердой земле, а к прямым дорожкам, однообразным аллеям чувствую великое отвращение, фонтанов также не могу терпеть: они заставляют воду принимать такое течение, которое не сообразно природе; статуям же, по мнению моему, пристойно быть заключенным в галереях и прочих сим подобных местах, короче сказать, над садовничеством моим совершенно владычествует аглинский вкус», — писала императрица Екатерина II Вольтеру летом 1772 года.
Несмотря на изобилие растений, их закупки не были основной статьей расходов. Например, Кронштадтское общество садоводства за 1907 год потратило на приобретение деревьев, кустарников и семян для питомника всего 60 рублей 15 копеек, еще 10 рублей — на доставку воды. В то же время только на жалование садовника и сторожей-работников ушло 2546 рублей 50 копеек, то есть почти в 30 раз больше.